Роман Устинов

Как я покупал квартиру в Болгарии

Закупившись в магазине беспошлинной торговли в аэропорту и усевшись в самолете на место у окна, я сильно обрадовался, что два сиденья рядом со мной пустые. Не тут-то было: за десять минут до взлета в салон ввалились два пьяных в хлам татарина и рухнули рядом со мной. Познакомившись, они заметили, что «рожа-то у тебя татарская» и, разумеется, предложили выпить за знакомство. Я удивился их проницательности не только в плане безошибочного определения во мне татарских кровей, но и в том, что, предложив мне выпить, они попали в самую точку. После десятка предупреждений стюардессы о том, что нас сдадут в болгарскую полицию, две бутылки коняка в трех желудках ознаменовали наше знакомство. По дороге ребята учили меня закусывать коньяк икрой, непременно ложками, рассказывали, что лететь до Таиланда тайскими авиалиниями или, к примеру, в Доминикану намного интересней, ибо за 8-12 часов можно несколько раз напиться и протрезветь, а стюардессы не травмируют тебе мозг и не запрещают употреблять, ибо с пониманием относятся к пьяным русским пассажирам. Немного побуянив, понервировав соседей и опрокинув предложенный обед на себя и на пол, ребята уснули. xxx
xxx
Дело в том, что летели они следующим маршрутом: Казань-Москва-София-Варна, поэтому три полетных сегмента, со стыковками в несколько часов, вылились для татарских бизнесменов в двухдневный запой. Квартиры в собственности у них уже были, и в данный момент они перемещались на черноморское побережье с целью выкупить крупный кусок земли. ***
Аэропорт в Софии расположен в черте города, как в Иркутске, а не за городом, как в Самаре или Алма-Ате; разумеется, ни в какую полицию в этом чудном аэропорту никого не сдали, и, поскольку до стыковочного рейса моим пьяным товарищам оставалось еще 6 часов, они поехали балагурить в центр болгарской столицы, позвав и меня. У меня же была цель до вечера добраться до побережья, поэтому, распрощавшись с попутчиками, я начал выяснять, как выбраться на трассу в сторону Черного моря. По карте это было совсем недалеко, пару километров, однако я решил перестраховаться и спросил у тетки на остановке, каким автобусом лучше ехать, показав карту и ткнув пальцем, куда мне нужно. Она села со мной в транспортное средство и показала где сходить. Разумеется, приехал я не туда, оказавшись вместо Ботевградского шоссе на Цареградском. Если сравнивать с Москвой, то, грубо говоря, меня вместо шоссе Энтузиастов отправили на Волгоградку. Понял я это не сразу, но вместо того чтобы возвращаться обратно, решил ехать по болгарской Волгоградке, обнаружив, что все равно километров через 250 эти дороги сходились вновь. Однако тетку нехорошим словом я помянул, мысленно представив, как я ей покажу Красную площадь в Бирюлево, когда она будет в Москве.
xxx Машина в черте города застопилась буквально за 5 минут. Внутри сидел парень постарше меня с двумя девками. Проявив живой интерес к тому, что я из Москвы и начинаю апробировать автостоп в их маленькой стране, ребята задавали кучу вопросов, на которые я по возможности старался отвечать. Поначалу пытались говорить по-русски, но поскольку молодые болгары плохо владеют языком мирового пролетариата, плюнули на это и перешли на буржуйский английский. У всех своих попутчиков я пытался выведать, кто где был в Евросоюзе и как там вообще живется.
xxx С ними я довольно быстро долетел до г. Пловдива, откуда где-то через полчаса меня поймала бешеная Жигули шестой модели, в которой сидел задорный болгар и обещал дотянуть меня до Старой Загоры, если машина не развалится. Он похвалился мне, что купил ее за 100 евро и даже оформил все документы и страховки. Словами шестерку описать крайне сложно, поскольку это чудо советского автопрома 1981 года выпуска, убитое на дорогах Европы, представляло собой неописуемое зрелище. Дверь с моей стороны не закрывалась в принципе, при резком перестроении распахивалась, как бы я ее ни захлопывал. Заднее сидение было выломано, и все пространство в хвостовой части авто было завалено каким-то хламом вроде костылей, лыж, кусков арматуры, тряпок и т.д., по всей видимости, для придания большей устойчивости транспортному средству. Летели мы 150 км/ч, не меньше, однако, до Старой Загоры, к сожалению, не дотянули, заглохнув на лету. Сместившись на скорости к обочине, водитель, с лица которого не слезла улыбка, взял канистру, подобную той, в которую разливается самогон в Старой Рязани, и поплелся вперед в сторону заправки, попутно ловя машины. В сумерках он быстро скрылся из виду, и, когда я поймал следующую машину и пытался высмотреть его в темноте, чтобы подхватить, след его простыл. xxx В следующей машине, в которой я ехал, перемещался англоговорящий болгарин, который работал 4 года на стройке в Великобритании и поэтому умел материться по-английски, а по-русски знал лишь слово «гипсокартон» и еще немного.
Обсудили с ним конфликт в Осетии, цены на бензин, московские пробки, нехорошего человека Саркози и нехорошую страну США, на поводу у которой идет нехороший человек Саркози. Высадил он меня на заправке на повороте на город Ямбол, в который мне еще пришлось заехать в будущем, однако об этом позже.
Прямо сразу на заправке я вписался к очередному товарищу, который поведал мне, что в школе учился из рук вон плохо, и ни русского, ни английского по этой причине тоже почти не знает, однако теперь стал «мастер» и делает, насколько я понял, бочки. Одно стихотворение на русском он все же помнил, поскольку мама била его ремнем и заставляла учить именно это стихотворение. Поэтому выучить пришлось. Вот оно:
Я давно хочу, ребята
Повстречать один в лесу
И кузнечика, и дятла,
И сову, и стрекозу.
Я не знаю, что это за стихи и кто их автор, однако из уст моего попутчика звучали они весьма забавно; мы изрядно смеялись после каждого подобного его перла. xxx По дороге я угощал его бутербродами с московской колбасой, и даже, невзирая на то, что это был наименее русскоговорящий попутчик за все четыреста с лишним километров, хохотали без остановки. Всю дорогу он называл меня «приятел» и хвалился, что может выпить килограмм водки и, несмотря на то, что ему нужно было сворачивать километров за 30, довез меня до города Бургаса, т.е. до самого моря. Расстались мы настоящими «приятелами».
Еще 2 машины вдоль черноморского побережья – и я в поселке Святой Влас пью ракию с болгарами и рассказываю им всякие истории на русском. Стоит сказать, что пили болгары каждый вечер, угощая и меня, однако пили они не так чтобы в щи, но упорядочивались заметно. Дело в том, что заранее, еще в Москве, мне предложили вписку в том самом городке под названием Святой Влас, в котором находилось агентство недвижимости. xxx Вписка располагалась в отеле, хозяином которого был Илья, одноклассник болгарских друзей моих родителей. Отказываться было глупо, поскольку агентству необходимо было бы платить за проживание в случае непокупки недвижимости через это самое агентство (что, в итоге, и оказалось). Хозяин встретил меня радушно, а когда я достал литр водки, обнял ее и погладил, сказав, что очень любит русскую водочку. Поначалу я пытался объяснить ему значение слова «ржаная» на этикетке, но он меня, кажется, не понял, и единственное, что я мог порекомендовать – ее попробовать.
***
Большинство последующих вечеров я проводил с шеф-поваром ресторана, единственное развлечение которого было кормить меня до отвала и слушать мои истории с картинками про Абхазию, Байкал и прочие интересные места, в которых мне удалось побывать. Он горевал о том, что лучше бы вместо Евросоюза Болгария осталась в числе стран Варшавского договора, и очень хотел посетить Москву, Питер и Казань, глядя на мои фотографии. За свою жизнь он работал поваром в разных городах Болгарии, Турции и прочих стран, ездил на Т-34 в ныне независимой Украине и жал 150 кг от груди. xxx Также вечера мои проходили в обществе солидного болгарского клана выходцев из деревни Кости (что на границе с Турцией), коею я собирался навестить до моего отъезда в Софию, сразу же после завершения всех дел на побережье. Собирался навестить ее я по той причине, что там проживали друзья моих родителей, однако этому не было суждено сбыться. Ежевечерние посиделки с ракией (болгарской самогонкой) и вкусной кормежкой в приморском городке превратило мою короткую жизнь во Власе в курортную, даже несмотря на то, что город был абсолютно вымершим, и за час гуляния по улицам, например, я мог встретить не более десяти человек, что аномально для курорта летнего периода.
xxx К концу второго дня мои затраты на пребывание в Болгарии составили менее одного евро. Перед сном мне даже стало немного совестно, что я такой халявщик, однако успокоил себя мыслью о том, что в ближайшем будущем привнесу в бюджет Болгарии внушительный кусок суммой в несколько десятков тысяч евро.
Параллельно, катаясь по побережью в поисках жилья, я раздавал всякие подарки, оказии и передачи разнообразным знакомым, знакомым знакомых и чьим-то родственникам, проживающим в разных городах. В основном это были бутылки с алкогольными напитками и прочая снедь навроде конфет и селедки. Однако, поскольку количество стеклопосуды, отправленной из России в Болгарию, компенсировалась другой стеклопосудой, которую болгарские друзья передавали через меня нашим соотечественникам, размеры моего рюкзака нисколько не уменьшились.
xxx ***
В самые последние часы моего пребывания в Святом Власе, когда я уже собирался было отчаливать в соседний городок оформлять бумаги на более-менее устраивавший меня объект, судьба свела меня со своеобразным персонажем из Тюмени, Колей Сорокиным, позиционировавшим себя агентом по продаже недвижимости и представлявшим фирму солидного господина Личева. Личев оказался председателем масонского общества Болгарии, известным депутатом, владельцем многого недвижимого имущества по всей территории страны, а также приятелем моего гостеприимного товарища Ильи, вписавшего меня в отель. По случаю столкновения с Колей и появления нескольких новых вариантов, пришлось отложить на пару дней мой отъезд в деревню Кости (а позже и вовсе отменить).
Пару дней ушло на переговоры и согласование бумаг; однако, поскольку Коля к ведению переговоров и согласованию бумаг приспособлен был плохо, зато хорошо умел говорить по-русски (по всей вероятности, по причине своего тюменского происхождения), а также хорошо был приспособлен к питию алкогольных напитков и руганию матом (видимо, по той же причине), в пятницу с утра ко мне в отель прямо из Софии приехал г-н Личев. Илья накормил нас супом, который по всем правилам необходимо было кушать с утра и обязательно с пивом. За пивом и супом я озвучил Личеву свои условия, он мне свои, они были соблюдены и бумаги подписаны.
xxx Впоследствии, когда я упоминал в разговоре с различными болгарами фамилию Личева, а также то, что я имел удовольствие пить с ним пиво с утра, это придавало мне даже большей важности, чем тот факт, что я приехал из Москвы. После супа, пива и бумаг, больше в Святом Власе меня ничего не держало, поэтому я начал собираться в Софию. Коля сказал, что едет сейчас в свой родной г. Ямбул, и я вписался к нему в машину до Бургаса. Дело в том, что у Коли, как и у меня, отобрали права, поэтому ездил он с водителем; который производил серьезное впечатление и был похож на терминатора. На улице Бургаса елки, надувные снеговики и плюс двадцать по Цельсию. Тут я хорошо поел, впервые за время пребывания в Болгарии заплатив за питание: на 4 евро я наелся так, что не мог встать.
По дороге Коля предложил мне заехать в Ямбул. Необходимость моего визита в Ямбул он аргументировал сразу несколькими причинами. Во-первых, сегодня ночью наступал Никола день, отмечавшийся по всей Болгарии, по совместительству это были Колины именины. Во-вторых, неплохо было бы обмыть сделку. Ну а в-третьих, в Ямбуле у Личева тоже оказалась во владении своя гостиница, в которую Коля предложил мне вписаться бесплатно как клиенту Личева.
xxx Ясное дело, я решил свернуть с дороги в Софию и навестить сей гостеприимный город Ямбул, тем более, раз контора платит.
Проведя процедуру знакомства с кучей Колиных друзей, мы начали вечер с посещения всевозможных кабаков; вполне приличных по уровню и с крайне низкими ценами. Например, посиделка длительностью пару часов, с пивом, вином, ракией, водкой, салатами и холодными закусками, официантками в аутентичных национальных костюмах, живой музыкой и иконами (!) на стенках вылилась не более чем в 50 евро на десятерых (!).
Вообще, я удивился, что во многих болгарских кабаках почему-то висят иконы; возможно, это останавливает людей от чрезмерных возлияний и не позволяет достигнуть свинского состояния, хотя, я думаю, вряд ли наличие икон является сдерживающим фактором…
Сдерживающим фактором скорей являлся стиль пития болгар – и молодых, и старых. Любые крепкие напитки болгары пили следующим образом. Наливая себе полстакана (грамм сто), растягивали его на час-два, отхлебывая по полглоточка, как чай, запивая чем попадется под руку и чокаясь по многу раз одним и тем же недопитым стаканом.
xxx (В один из последующих вечеров, уже в Софии, я попытался использовать болгарскую методологию, однако, мой организм понял, что его жестоко обманывают и дразнят, поэтому отказался приходить в кондицию; мозг же мой давал команду, что эксперимент нужно довести до конца и менять методику не стоит, поэтому в тот вечер я лег спать трезвым.)
Единственное, что роднило болгар с русскими в плане выпивания – это методология смешения различных напитков. Я не про то смешение, которое нам предлагают бармены – не коктейли, а именно любовь шлифовать водку пивом, не забывая про ракию, а когда совсем скучно – пропускать стаканчик вина. Ранее и впоследствии я проталкивал многим болгарам теорию о том, что ежесекундно из стакана испаряется три молекулярных слоя алкоголя, посему пить так, как пьют они – крайне кощунственное мероприятие. Большинство болгар не понимали моего юмора и начинали задавать вопросы: а что, русские пьют залпом, потому что им жалко молекулярных слоев? Коля же понимал все, и даже строил предположения, что, возможно, слоев испаряется не три, а даже пять. Однако 25 лет жизни в Болгарии полностью оболгаризировали его, и пил он, как и они, по полглоточка. Вообще, с Колей мы достигли определенного уровня взаимопонимания: может быть потому, что это был самый русский человек, которого я повстречал за все время пребывания в Болгарии, может быть, потому, что его стиль поведения был близок к моему (распиздяйство как норма жизни, пьянка до утра в клубе, отобранные права). Единственное, что было непонятно Коле во мне: как я, покупая недвижимость в Болгарии, перемещаюсь по стране автостопом. Мне же было понятно в нем все, поскольку человек он был, по сути, русский, несмотря на то, что 25 лет из своих 30 он прожил в шестнадцатой республике Советского Союза.
xxx Я объяснил ему, что у нас тоже принято разогреваться перед клубами, однако есть вероятность, что после хорошего разогрева тебя не пустят ни в один клуб, особенно с такими смешными ценами в 50 евро за десятерых…
Сидя в кабаке, я вслух удивился, что в меню значится водка российской марки «Путинка», на что мои приятели, в свою очередь, заметили, что «путка» - это нецензурное болгарское слово, означающее женский половой орган, соответственно, путинка, как они выразились, - это «маленькая пиздичка». Неудивительно, что название русской водки их изрядно веселит.
xxx Однако, руководствуясь своим неизменным принципом пить, по возможности, продукты местного производства, я заказал стакан ракии, который мне и принесли, кинув туда изрядную дозу льда. Пока лед таял, я размышлял: ведь такое огромное количество льда, растворенное в 45-градусном напитке, обязательно уменьшит этот градус. Передо мной стояла дилемма: вынуть коварный лед, чтобы он не воровал градус из болгарской самогонки, или же оставить его внутри – ведь лед пока плавал, уже частично вобрал в себя какую-то долю ракии, и, если я его выну, то тоже останусь в проигрыше. Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове; и, поскольку решение необходимо было принимать как можно быстрее, я, чтобы не терять время и градус, быстро выпил содержимое стакана, разжевав лед, а алкоголь, поглощенный льдом, я компенсировал тем, что запил получившийся напиток пивом, и окончательно успокоился.
Изрядно разогревшись в кабаках, мы направились в клуб, вполне приличный, для какого-нибудь города Щекино Тульской области, вход однако внутрь стоил всего один евро. Куча алкоголя на десятерых обошлась в 25 евро. Однако, в бочке меда всегда бывает ложка дегтя, и туалет в кабаке почему-то оказался платным. Это меня не смутило: объяснив тетушке-кассирше, что я из Москвы и что плата за вход в туалет у нас считается варварством, я регулярно наведывался в это заведение бесплатно; тетушка ничего не имела против и лишь улыбалась мне, когда я дефилировал мимо.
xxx ***
Погуляв в клубе до самого утра, и поспав в мотеле всего три часа, я выдвинулся в Софию. Поскольку отель на самом деле был не отель, а придорожный мотель, располагавшийся прямо у трассы, проблем с уездом из Ямбула у меня не возникло, и через несколько минут меня подобрала машина прямо до самой Софии. По дороге мы заезжали в какие-то цыганские деревни, захватив пару друзей подобравшего меня водителя. Времени, которое было необходимо товарищам водителя на сборы, мне как раз хватило на то, чтобы осмотреть быт болгарских цыган: босые дети, люди, перемещающиеся на лошадях и ослах, пасущиеся овцы и одноэтажные дома. В деревне мирно соседствовали и болгары, и цыгане.
xxx ***
К вечеру я был уже в центре Софии, где меня ждала очередная вписка и очередной гостеприимный вписчик в лице моей ровесницы Полины, которую я выцепил через www.hospitalityclub.org. Полина, как выяснилось, уже вписала в свои огромные хоромы с мансардой и оборудованным жилым подвалом в центре софийского Арбата (и не только в Софии, но и в своей миланской студенческой общаге), уже не один десяток людей. Мама же ее, русская бизнесвумен, учившаяся в шараге под названием СТАНКИН, что на Менделеевской, уже привыкла к тому, что у дочери постоянно тусуются новые лица, не задала мне ни единого вопроса. Вообще, вспоминая свои вписки в центрах различных городов СНГ: в Твери, Алма-Ате, Нижнем Новгороде, я пришел к выводу, что это – самое лучшее место, в котором мне доводилось обитать, во всех предыдущих случаях мои временные жилища представляли собой гадюшники наподобие «Областного дома крестьянина».
xxx Войдя в подъезд, я лицом к лицу столкнулся с лысым человеком, разговаривавшим на русском.
- Где живет Полина? – спрашиваю его.
- На втором этаже, - отвечает человек – а ты откуда?
- Из Москвы, - говорю, - а ты?
- А я – русскоговорящий израильтянин из Ленинграда. Зовут меня Нахум, а по-русски просто Наум. Ты давай, заходи, водки выпьем – устал с дороги, наверное. (Я подумал, что Наум это тоже не совсем по-русски, а пить совсем не хотелось, ибо только что отпустило утреннее ямбольское похмелье). - А что же это ты, товарищ израильтянин, в шабат-то работаешь (была суббота)? – заметил я, глядя его на перепачканную в строительной пыли и краске робу.
- А я тут в Софии апартаменты 160 квадратных метров купил, вот обустраиваю, - ответил мне Нахум, точная копия еще одного русскоговорящего израильтянина Мойши Жванецкого. Водки я обещал с ним попить завтра вечером, однако Полина предостерегла меня, заявив, что он, корректно выражаясь, педераст, его квартиру постоянно навещают какие-то мальчики и ходить в гости к нему лучше не стоит. Меня это особо не напугало, мне всего лишь хотелось выведать за рюмкой водки, что творится в голове у еврея вдали от родины, однако на следующий день квартира Нахума была заперта, и попить с таким редким экспонатом как русскоговорящий израильтянин, да еще и из Ленинграда, мне не удалось…
xxx ***
xxx Поселила меня Полина в мансарде с отдельным ватерклозетом, балкончиком и скошенным потолком.
Весь вечер Полина рассказывала про свою жизнь в Евросоюзе, и я узнал много интересного, взамен обучив ее нескольким новым русским словам, таким как «квартирник», «гопник» и «баклашка».
Обязательная воинская повинность в Болгарии отменена года два назад, перемещаться по Евросоюзу им можно безо всяких виз, также в любой стране можно получать бесплатное образование, где тебя предварительно выучат языку, также бесплатно.
В субботу вечером в центре Софии были закрыты почти все магазины и присутствовало мало людей, несмотря на хорошую погоду, что для меня было как-то странно.
Навестив пару рюмочных и погуляв по городу, мы отправились на квартирник к одному приятелю, где слушали песни под гитару и перкуссию и пили какое-то зеленое пойло, напоминавшее микстуру. Квартира и машина во дворе создавали впечатление, что хозяин всего этого добра нарисовался откуда-то из совка. Стиль его жизнь и антураж апартаментов помогал сделать вывод, что его абсолютно ничего не парит; насколько я понял, он нигде не работал, но зато умел играть песни Цоя, Битлов и кучу других на разных языках. Знание песен на разнообразных языках отнюдь не подразумевало знание самих языков: пытаясь говорить с ним на русском, английском, у меня ничего не получалось, однако мы прекрасно понимали друг друга и вместе пили зеленую алкогольную микстуру. Он чем-то напомнил мне Армена Григоряна: очки, гитара, портвейн и беззаботность в сорок с лишним лет.
xxx После квартирника был день рождения человека по имени Семён, который пять лет жил у Белорусского вокзала в Москве и отлично знал русский. Он подарил мне книжку «Старик и море» на болгарском, однако мой переполненный бутылками и прочими подарками рюкзак ее не вместил, пришлось оставить сей ценный презент в Софии до следующего раза.
xxx Одно интересное наблюдение. В Софии почему-то не принято разуваться, когда приходишь в гости. За вечер ни в одной из квартир не нужно было снимать обувь, причем это не зависело от уровня обиталища. На самом деле, это сыграло мне на руку, ибо к концу моего пребывания в Болгарии все чистые носки у меня кончились, и остались последние, но дырявые. Решив, что мы идем гулять и на улице, в принципе, без разницы, дырявые у тебя носки или нет, я одел их, никак не рассчитывая ни на какие походы в гости. Полина долго смеялась, когда я высказал ей свои опасения по этому поводу, однако все обошлось и дырявые носки не заставили меня краснеть перед болгарами. xxx
Утром на завтрак купил себе в китайском магазине, расположенном по соседству от места моего временного обитания, какой-то корм в пакете с надписью «Чипс от елда». Чипсы я съел, елда вроде не отвалилась.
Вечером отмечался день рождения Полины. Пришло кучу гостей, знакомых и незнакомых.
Вообще, стиль празднования дней рождения у молодых болгар кардинально отличается от стиля празднования у русских. Во-первых, присутствие малоизвестных лиц на мероприятии, многие слабо знакомы даже самому организатору оного. Во-вторых, у них не принято готовить еду. В России обычно день готовятся салаты и прочая снедь, и двое суток все это поглощается. Я думал, что полдня буду помогать Полине готовить еду, однако вышло все по-другому. Сдав бутылки и купив пива, вина и пару бутылок водки, которые не осилили более 20 человек, чипсов, орехов и фруктов, нарезав и расставив все это по столу за полчаса, мы закончили подготовку к празднеству. В-третьих, масштабы помещения позволяют передвигаться всем присутствующим по квартире и заниматься каждому своими делами. Нет общего центра единения, такого, которым на русской пьянке выступает стол с едой. Кто хочет, тот пьет, кто хочет – брынчит на гитаре, смотрит фотографии, говорит друг с другом и т.д.
Однако такой стиль проведения мероприятия помог мне обменяться разнообразной информацией с окружающими; полученная информация оказалась довольно любопытной. Разговаривали мы помимо политики, в основном о жизни людей у нас и у них.
И вот, что меня больше всего не то чтобы поразило, но заинтересовало в молодых болгарах.
xxx

  1. Халява Евросоюза. Это не только социальные программы, пособия и т.п. – в Болгарии пока этого еще нет. Но никто не мешает им пользоваться халявой не болгарской, а ЕС-овской, поскольку виз никаких нет. По Европе летает куча самолетов low-cost авиакомпаний по смешным ценам в 20-40 евро, также есть возможность купить безлимитный месячный абонемент на любые поезда Евросоюза за 300 евро, чем Полина воспользовалась, посетив 18 стран Европы за месяц.
  2. Обучение в университетах. Полина училась три года в Милане на архитектора, доведя до совершенства свой итальянский, но, бросив учебу, вернулась в Софию, как она выразилась «to have a gap year» (грубо говоря, чтобы год повалять дурака); а после нового года собиралась продолжать постигать науки в Дании, в текущий момент активно изучая датский. Таким образом, к 22 годам она имела лишь среднее образование, но зато солидный лингвистический багаж, и – даже при хорошем стечении обстоятельств – закончить университет ей светило годам к 27. Брат ее, Александр, тоже знавший кучу языков, в том числе русский в совершенстве, учился 10 лет в какой-то шараге, откашивая от армии и получая образование совершенно невообразимым методом. В течение всего периода обучения необходимо было набрать каких-то сто баллов, ежегодно сдавая минимум три предмета. Как только ты набираешь эти сто баллов, военкомат информируется о твоих успехах и тебе дают год на написание диплома. Потом ты его должен защитить. Не защитишь – ну что ж, еще год пинаешь дурака и защищаешься потом, но тогда тобой уже начинают интересоваться военкомат. Нежелание Александра иметь никаких дел с вооруженными силами склоняло его к тому, чтобы выбирать ежегодно минимальные три предмета, приносящие ему минимальные очки, чтобы оттянуть срок достижения заветной цифры в сто баллов. Когда лет через 8 все же было набрано почти сто баллов, но верхняя граница призывного возраста еще не достигнута, приходилось выбирать предметы, но к концу года их условно бросать и со следующего учебного года браться за другие. Все это нисколько не волновало военкомат: пока у тебя нет этих ста баллов, ты являешься студентом, и к тебе никаких претензий. Но когда в стране объявили об отмене всеобщей воинской повинности, Александр решил не защищать диплом и получил какую-то справку. Обломался он не сильно, т.к. к тридцати годам нашел свое счастье в частном бизнесе по рисованию интернет-страничек. xxx Также к теме об образовании. Случайно я наткнулся на книжку по мат. анализу за первый курс, правда на итальянском, но все было и так понятно. Довольно примитивные примеры по нахождению простейших пределов последовательностей разжевываются по нескольку страниц, материал первой половины книжки – стандартный курс начал анализа за 10-11 класс средней школы, ну а все то, что рассказано в книжке за целый курс, это – в худшем случае – материал одного семестра шараги, выпускником коей являюсь я. Мне оставалось лишь усмехаться, сравнивая все это с той литературой, что мне приходилось переваривать на своем первом курсе, когда я к третьей странице абсолютно переставал понимать написанное из-за всех этих «следовательно» и «очевидно», хотя ничего очевидного в этой писанине и не было. С другой стороны, я почти ничего не запомнил из своей студенческой программы, а они хоть наверное пределы умеют считать…
    Многие были удивлены, что я в 21 год уже получил высшее (хоть и малопригодное) образование (хотя для себя-то я понимаю, что получил я не высшее образование, а диплом о высшем образовании; что, конечно же, разные вещи)
    Таким образом, большинство молодых жителей Евросоюза (не только болгар) минимум четверть века паразитируют на шее у этого самого Евросоюза, ничего, по сути, полезного не производя. Да, они где-то работают, но в основном работа эта необломная и низкооплачиваемая. Я пришел к выводу, что мне бы такой подход пришелся по душе, поскольку я тоже люблю ничего не делать, но мне оставалось лишь позавидовать молодым болгарам, тому, что они так недавно стали членами ЕС и так быстро в него интегрировались, пронюхав всю халяву и пользуясь всеми благами на полную катушку.
  3. Знание кучи языков. Это, очевидно, является прямым следствием первых двух пунктов. Постоянная смена локации и беспрепятственное получение образования там, где нравится, позволяет гражданам Евросоюза учить и – главное – не забывать языки, постоянно практикуясь. Интересно было наблюдать, когда два болгарина разговаривают друг с другом на русском или на английском только лишь для того, чтобы было понятно мне.
    xxx
  4. Полная дезинформированность касательно конфликта в Осетии. К этому я был готов, про политику Евросоюза наслышан. Я навел небольшой порядок в самосознании своих собеседников касательно российской политики, сопроводив свои нравоучения фотографиями из Абхазии.
В общем, праздник закончился; ушли все, в итоге, трезвыми, посуда и мебель осталась целой, а мой желудок, третий день кормившийся пивом, чипсами, фаст-фудом и – максимум – чаем с бутербродами, упорно хотел мяса и супа.
Проснувшись с утра и распрощавшись с Полиной, я поехал в аэропорт. Разумеется, приехал не в тот терминал, однако быстро идентифицировал свой промах и переместился в нужный.
***
Через несколько часов я приземлился в Шереметьево, для того чтобы через день отправиться в Краснодарский край, но это уже совсем другая история…


РЕЗЮМЕ


Такого огромного количества персонажей, интерьеров и событий за столь короткий промежуток времени, со мной, пожалуй, еще не случалось. Покупка квартиры стала лишь небольшим дополнением к происходившему со мной круговороту событий и явлений. xxx xxx При знакомстве со мной подавляющее большинство новых лиц вспоминала моего небезызвестного тезку Романа Абрамовича, я же к середине своего пребывания оставил такое глупое занятие, как запоминание имен моих новых знакомых, ибо менялись они слишком часто, поэтому я старался запоминать имена лишь ключевых персонажей. Болгария – крайне гостеприимная страна, автостоп достаточно прост (подтверждением тому стали преодоленные мною почти 1000 км), а из любой точки страны можно добраться в любую другую за световой день. Кабаки в Болгарии дешевые (по крайней мере, в некурортных городах, либо в курортных, но в некурортное время). Молодые и старые болгары сильно отличаются друг от друга. Большинство молодежи очень радо переменам в стране, произошедшим после развала СССР, старшее же поколение, в основном, ностальгирует по ушедшим временам социализма.
Так получилось, что первую половину своего пребывания я имел дело в основном с представителями старшего поколения; вторую – с молодыми организмами, но общаться интересно и с теми, и с другими.
Языкового барьера нет абсолютно, так как подавляющее большинство людей знают русский или английский, а на крайний случай, можно попытаться понять их и на болгарском.
Покупайте недвижимость в Болгарии!


Декабрь 2008


Мой маршрут