Первый день в Дели произвел непонятное впечатление. Вроде ничего не видел, а, кажется, видел все. Я не был ни в одном музее, не воспользовался ни одним городским транспортом (кроме автобуса из аэропорта), не купил ни одной вещи (за исключением пищи). Зато я посетил вокзал, где люди лежат вповалку друг на друге, разводят костры прямо на платформе, готовят еду, едят, гадят – и все в одном месте.

Основное ощущение: бомжатник. Утром я шел пешком от вокзала Нового Дели к вокзалу Дели Старого через основные трущобы. Даже посещенные мною в прошлом не особо стерильные города (и не самые чистые их районы), такие как, Каир, Гавана, Тегеран, не заставляют встряхнуться ТАК сильно, как индийская столица. Чего я тут только не видел: дети, одетые в лохмотья, взрослые, больше похожие на бомжей, завернутые в тряпки и дешевые грязные кофты, калеки со сгнившими и искривленными руками, сожженными головами, с отрубленными ногами, протянувшие свои культи в проход. Седые беззубые сгорбленные бабки, с характерными святыми точками на лбу, босые бородатые мужики в грязных серых чалмах, тоже, по-видимому, святые, собаки, которых горожане от скуки наряжают в тряпки, подобные своим собственным одеждам, а бомжи четвероногие потом валяются в лужах. И все это – в огромнейшем количестве. Непонятно кто из всей этой кучи бомж «официальный», т.е. занимающийся попрошайничеством, а кто – бомж «визуальный», простой горожанин, бесцельно проводящий время в созерцании окружающей обстановки. Бомжи тут – почти все. Основная одежда горожан, перемещающихся на четвереньках – тряпье, перемещающихся на двух ногах – бичевские шерстяные кофты и такие же бичевские вязаные шапки, усугубляющие их бомжеватый вид. Жизнь преимущественно происходит прямо на улицах: делийцы бреют друг друга, моются в канавах, гадят в них же, плюют, блюют, купают собак, топят кошек, сваливают туда волосы, сливают остатки недоеденной пищи, сморкаются и т.д. Стихийно возникающие то тут, то там сортиры заставляют активно смотреть под ноги и прыгать через всякие нечистоты. Очень веселое изобретение, увиденное мною на улице, - городские «сортиры»: это когда человек поворачивается не просто к стенке, чтобы справить нужду, а к стенке с козырьком и дыркой, что больше похоже не на сортир, а на автобусную остановку, но не с лавкой, а с тремя-четырьмя ржавыми разбитыми писсуарами или просто отверстиями; никаких дверей, конечно же, нет. Они не только не закрываются, но и не соединены с канализацией, поэтому все нечистоты сливаются под ноги спешащим в полуметре от «сортира» остальным горожанам. Но никто не заставляет искать этот сортир специально и не запрещает опорожняться, где попало.

Одно радует: в городе работает электричество. Когда я в первый раз въехал в Душанбе, по спине слегка побежал холодок, т.к. тогда там не работал свет, и поэтому даже такой относительно чистый и уютный город, как таджикская столица, показался мне слегка жутковатым. Электричество есть, и доказательство тому – свисающие повсюду провода, на которые жители сваливают свои отходы. Часто можно видеть, что конец провода, держащийся многомиллионной паутиной на столбе, вторым своим концом имеет огромный застывший водопад грязи, врастающий в асфальт, и непонятно уже, где кончается пыльный электрический провод, а где начинаются тряпье, битые пластмассовые ведра, шины и прочий сор.

Машину под окнами лучше не парковать, потому что если она будет находиться на одном месте несколько дней, то ее обязательно чем-нибудь обольют, а сверху накидают грязи, так, что грязь прилипнет к помоям и машина превратится в мобильное помойное корыто.



Невольно хочется сравнивать Дели с другим похожим городом – Каиром. В свое время Каир произвел на меня шокирующее впечатление своей бомжовностью и трущобностью: немудрено, через час после приезда я направился в город мусорщиков. А тут никакого города мусорщиков искать не нужно: Дели и так сам по себе город-мусор, город-свалка, город-бомжатня. Часто можно заметить идущего: идет, идет, увидел фантик, тряпку, коробку, поднял, примерил на себе: понравилось, закинул в мешок и идет дальше, не понравилось, плюнул, бросил вещь в еще сильнейшую грязь, растоптал, а там глядишь другой такой же через несколько минут подберет ее, оценит полезность и, может, оставит себе.

В Каире есть улицы, проспекты, мечети, трущобы, и даже туристические кварталы, куда не стыдно поселить иностранцев, пусть и за деньги.

В Дели я пока что видел только одно: трущобы, трущобы и еще раз трущобы. Иностранцы (приезжающие сюда, между прочим, в немалых количествах), живут там же, где и местные: в тех же самых бомж-домах, с кафелем, на который опасно наступать босиком, со стенами, на которых толстым слоем лежит пыль и плевки.

Каирские граждане гадят, где попало, но свою территорию: ларек, магазин, парикмахерскую, загаживают не спеша и иногда даже убирают, выметая хлам на улицу. Делийцам же ничто не мешает плевать на зеркала в своих же парикмахерских, жечь тряпки у крыльца своих магазинов, так, что копоть залетает внутрь помещения, сливать помои у порога своего жилища, а потом садиться рядом и радоваться жизни. А сор, порожденный делийцем, уже естественным путем, за счет хаоса, коров, собак и детей разносится по городу: красота!

Дорожное движение, кстати, помягче, чем в Каире: уворачиваться от рикш и людей чуть проще, чем в столице Египта. Визг клаксонов, крик базарных торгашей тоже заметен чуть слабее. Но чуть сильнее заметна загаженность города не только антисанитарным мусором (в Каире больше гниющих куч, больше слякоти и насекомых), но и мусором бытовым: коробками, стеклом, тряпками и вчерашней едой. Продажа уличной еды, с зашкаливающим уровнем антисанитарии, а также обилие дымящихся точек общепита, равносильны по своему масштабу в обеих столицах.

Вонь сортирная в Каире заметна, когда сворачиваешь с основных дорог в подворотни, в Дели же даже главные улицы обладают специфичным ароматом: спасибо уличным сортирам и коровам. Священные животные, гадящие тут и там, гадящие даже, наверное, на спящих людей, - тема отдельная.

Все-таки египтяне – это мусульмане, и ковыряться в дерьме им неинтересно (город мусорщиков, кстати, расположен в христианской части Каира). Индусы же – непонятно, кто они: индуисты или просто бичи без вероисповедания – не брезгуют подбирать всякую дрянь прямо из-под ног. Каирские бомжи однообразные по виду, одетые одинаково, в равной степени загрязненную одежду, бомжи же делийские – разноцветные бродяги, носящие одежду красочною, одежду разной степени грязности или же не пользующиеся ею вовсе.

Если ко всему этому прибавить слоняющихся по городу и роющихся в помойках немногочисленных обезьян, не слоняющихся, а стоящих на месте коров, то создается впечатление, что скоро нагрянет если не апокалипсис, то, по крайней мере, добрая часть горожан просто захлебнется в собственном дерьме. Ну а Дели прочно занимает в моем субъективном рейтинге место самого бомжовного города.

Еще одно наблюдение: если жителю Каира нечего делать, то он либо подпирает стенку, либо сидит и курит кальян, взирая на окружающую толкотню. Поэтому движение – пусть хаотичное, пусть неподконтрольное – создается только за счет тех, кто чем-то занят: бежит, спешит, торгует, едет, сорит, плюет. В Дели же если человеку делать нечего, то он все равно чем-нибудь занят: бьет собаку, пристает к проходящим туристам, роется в помойке, стирает белье в сточной канаве, разукрашивает себя и друзей красками, кричит, жжет костер – неважно, только бы добавить происходящему хаосу еще большего веса. Но самое основное занятие делийцев: ковыряться в мусоре и спать где попало и когда попало. Спят и днем, и утром, и вечером, спят прямо на дороге, как настоящие бомжи, завернутые в тряпки; пару раз я чуть не споткнулся о лежащего человека. В Тегеране уличное спанье гораздо цивилизованнее; к выбору места собирающийся отойти ко сну подходит основательно: в теньке стелется покрывало, достается подушка, одеяло, часто снимаются тапочки. В Дели – где упал, там и уснул, можно спать прямо рядом с только что отложенной кучей, что тоже нормально.

Поэтому наблюдательному путешественнику можно заметить, что хаос каирский имеет слабые зачатки векторности, в нем можно постараться вычленить течение, подстроиться под него – и вот тебя уже несет толпа в нужном направлении. В Дели же, чтобы слиться, сжиться, с стремительно-бомжовным уровнем жизни, выход один: завернуться в тряпки и, заняв горизонтальное положение, уснуть рядом с нечистотами.

Но пусть у читателя не сложится впечатление, что тут, в Дели – страшно. Нет, здесь абсолютно не страшно, даже в какой-то степени мило: все эти разноцветные разновекторные бомжи создают не уныние, а скорее недоразумение и вызывают улыбку. Сделаем скидку для них на то, что вряд ли кто-то из них бывал за пределами своего счастливого мегаполиса и видел что-то другое, кроме свалок, куч, коров и виляющих туда-сюда рикш.

Так что это не истерика, не крик души, а просто первое субъективное впечатление, я ощущаю себя абсолютно комфортно и смиряюсь с происходящим. Спасибо тебе, Дели!

Также не стоит думать, что я получаю какой-то особый кайф от происходящего: я принимаю город таким, какой он есть, и – дай бог в ближайший месяц – мне посчастливится посетить райские уголки, песчаные пальмовые пляжи, красивейшие храмы и горы этой огромной и чудесной страны, вернее, целого мира под названием Индия.

Пишу я эти строки из гостиницы, гостиницы, не более чистой, чем все остальное в этом городе: с грязными стенами, кафелем, узора на котором не разглядеть от грязи и пятнистой, прожженной окурками, простыней. Для того, чтобы полностью погрузиться в среду, лучшего варианта не сыскать. К счастью, тягой к бомжеванию я не страдаю: заменив простыню на собственные спальник и матрас, я создал почти идеальные условия для трехдневного знакомства с Дели. Когда передо мной встал выбор: заселяться в номер с душем или без оного, я решил, что разницы, где именно будет течь эта ржавая жижа, называемая водой: на этаже или в номере – никакой нет, поэтому остановился на более дешевом варианте. Сейчас самая насущная проблема – помыться. Глядишь, завтра вода станет почище.

Женщин в гостинице нет, хотя в книге записи посетителей я с удивлением заметил фамилию съехавшей на прошлой неделе одинокой москвички. Бесстрашная женщина!

Окон в номере, слава богу, тоже нет – поменьше слышен шум улицы и в окно не лезет копоть от горящего у входа костра: работники гостиницы готовят себе ужин.

Интернета тут тоже, разумеется, нет. Когда доберусь до сети, эмоции поутихнут, но пусть этот текст будет хоть каким-то назиданием приезжающим в Дели впервые.

Главная || Мероприятия || Контакты